Фронтовой талисман

Яма была глубокой. Дождь шёл вторые сутки и наполнил её дно холодной водой. Это была уже шестая ночь, проведённая в яме. Хотелось лечь и уснуть, но даже присесть здесь было невозможно. Прошла почти неделя, а ответа из части, где он служил, всё ещё не было. Каждый день на допросах он доказывал, что он: Кожевников Владимир Иосифович - капитан интендантских войск, попал в плен, бежал, перешёл линию фронта и в мае 1942-го добрался до своих.
В яме их было несколько человек, разговаривать им не разрешалось, и они молчали, каждый по-своему. Капитан вспоминал своих сыновей и думал о том, что, вернувшись домой, не узнает их, такими они вырастут большими. А вернётся ли он? Он гнал прочь от себя тяжёлые мысли и верил, что ему ещё не раз удастся обмануть смерть. Талисман, который он сумел сохранить во всех испытаниях, словно отвечал ему тем же - каждый раз возвращая ему силы и уверенность.
Служба его началась в апреле 1941 года, когда его призвали на военные сборы под Свердловском. После объявления войны всех, кто находился на учениях, сразу отправили на фронт. Дома в посёлке Кез остались жена и трое сыновей: Геннадию было в то время 10 лет, Олегу - 7, Игорю - 2 года.
… Это было летом 1941 года. Бои шли на территории Литвы. Его последним фронтовым заданием был приказ командира доставить боеприпасы отдалённому боевому расчёту. В распоряжении капитана был потрепанный «ЗИС», водитель и стрелок. Подъезжая к назначенному месту, они увидели над деревьями густой столб дыма, а когда, по расчётам капитана, из-за поворота должен был показаться оборонявшийся боевой расчет, они увидели немецкие танки.
Нагруженный доверху грузовик не смог развернуться, застряв в колее. Капитан принял решение взорвать машину и возвращаться назад. Капитан и его товарищи поначалу слышали рокот немецких танков за своей спиной, затем справа от себя, потом впереди. Они поняли, что оказались в тылу врага.
На третий день утром они укрылись в стоге сена на окраине одного из хуторов и собирались отправиться в путь, когда стемнеет. После полудня послышался лай собак и гул мотоциклов. Это немцы прочесывали местность. Собаки почти сразу взяли след и окружили беглецов.
К вечеру всех пленных в крытых фургонах привезли в какой-то маленький городок. Всех военнопленных, а их набралось больше сотни, заперли в большом подсобном помещении католической церкви и оставили на несколько недель без воды и пищи. Сколько дней ему пришлось провести в том сарае, он точно не помнил. Каждое утро приходили охранники и тех, кто не мог встать, выволакивали крючьями. Оставшихся в живых раздали литовским помещикам для работы на полях и фермах. Капитан попал к хозяину, который сразу предупредил своих пленников, что за каждого беглеца он будет расстреливать столько же из числа оставшихся.
Через неделю сбежали два человека. На следующее утро хозяин сдержал своё слово. Он выстроил всех своих работников и, прохаживаясь вдоль строя, выбирал жертвы. Капитан физически чувствовал, как в нагрудном кармане гимнастёрки вздрагивает талисман от ударов его сердца. Ноги у него стали ватными, на лбу выступил пот и перехватило дыхание, когда хозяин остановился рядом. Помедлив немного, хозяин ткнул пальцем в грудь соседа. Расстреляли их у всех на глазах. В тот день пленники договорились: убегать только всем сразу, выбрав подходящий момент.
У литовца они работали до середины ноября 1941 года. О том, что немцы стоят под Москвой, капитан и его товарищи услышали от охранников. Хозяин и его помощники поздравляли друг друга с праздником, мечтая о том, что скоро вся Россия будет чистить им сапоги. Предстоящая победа отмечалась помещиком несколько дней подряд. На третий день пиршества пленники решили, что подходящий момент настал. К тому времени охранники едва стояли на ногах, а хозяин не показывался из дома. Разбившись на небольшие группы, они ушли в разных направлениях.
Группа беглецов, в которой был капитан, состояла из пяти человек: четверо русских и один молдаванин. К своим дошёл только капитан.
… Дождь то усиливался, то почти прекращался, вода струйками стекала на дно ямы. Два дня назад капитан пытался засыпать её дно, царапая землю онемевшими от холода пальцами, и она медленно оседала под струями дождя. Теперь под его ногами была холодная жижа, и его сапоги утопали в ней. Он старался не шелохнуться, пытаясь ощутить силу своего талисмана. Чтобы хоть на миг почувствовать тепло родного дома, он вспоминал детские шалости сыновей, хлопоты жены по хозяйству. Как там его Гутя справляется одна с тремя детьми? Как они живут?
Утром из ямы подняли грязного, хрипящего от болей в ногах, едва живого капитана. И только в лазарете он узнал, что в тот день пришёл ответ из военкомата, подтверждавший его личность. «Тройка» приняла решение - в штрафбат!
Вскоре личному составу штрафного батальона представился случай с честью умереть за Родину - пришёл приказ взять важный железнодорожный узел.
Бой начался на рассвете. У рядовых штрафбата было всего двадцать минут, чтобы окопаться. Потом началась атака немецких лётчиков. Капитан копал изо всех сил и вскоре мог с головой укрыться в своём окопе. Его товарищ копал свой окоп медленнее и был убит осколками первой же разорвавшейся неподалёку бомбы. Вставая в атаку, рядовой Кожевников почувствовал, что по его спине будто ёж прокатился горячими иголками. Боль разожгла в нём ненависть к фашистам, и он первым бросился в бой. Обнаружив немецкий дот, он забросал его гранатами. Железнодорожная станция была взята штурмом.
После боя личный состав штрафбата насчитывал не более десяти человек. Командир батальона каждого обнимал и поздравлял с победой. Когда дошла очередь до рядового Кожевникова, командир ахнул: ватник на нём висел клочьями, а вся спина была иссечена мельчайшими осколками. Его отправили в лазарет. Он снова выжил и за этот бой был награждён медалью «За отвагу». Осколки ещё долго выходили из его спины, каждый раз терзая болью не только тело, но и душу.
Несколько недель спустя рядовой пулемётчик Владимир Кожевников уже воевал в частях Западного, затем 3-го Белорусского, а позже и Прибалтийского фронтах, участвовал в освобождении Кёнигсберга и Пилау, где в боях за Родину заслужил орден Красной Звезды и медаль «За освобождение Кёнигсберга».
Рядовой Владимир Кожевников выполнил свой долг перед Родиной. А его талисман - это фотография сыновей, на которой они сидели на лавочке у дома, тесно прижавшись друг к другу, как воробьи на ветке. К концу войны она превратилась в истёршийся кусочек бумаги. Когда, вернувшись с фронта, мой дед выложил её на стол перед женой и детьми и сказал, что это его талисман, никто не поверил ему, но он был уверен, что только эта фотография и стремление увидеть своих сыновей сохранили ему жизнь.

Удивила музыка — хоббиты бежали под могучую мелодию из Последнего из могикан. Спору нет, мелодия замечательнейшая, но таскать из фильма в фильм — как-то странно. Может, конечно, в финальной версии не будет, но ведь даже для таких показов надо деньги платить. Странно.

В общем, куда ни ткни — всё интересно, всё хочется посмотреть.
И перевести.